Тяжелый ночной перелет: вылет в два ночи, стыковка в еще спящем аэропорту Стамбула (тянем время до открытия Старбакса за разговором, поглядывая на русскую компанию, не моргнув глазом потребляющую бутылку коньяка в 6 утра), время от времени сон урывками, в неудобных позах на креслах перед все еще закрытым Старбаксом, местный турецкий наваристый чай, выматывающе неудобные кресла лоукоста и, наконец, Греция в иллюминаторе!
Море, желтые горы и узоры из зеленого и песчаных полос на равнинах. Свежие и выспавшиеся встречающие друзья, сияющие каким-то невероятным счастливым блеском, умиротворенные, гармоничные - метка полугодовой жизни в этих краях. Долгая дорога автобусом через центр Афин в квартиру друзей в центре Афин. Скромный такой центр раскинувшийся на несколько км в диаметре. Утренняя жара и незнакомый очаровывающий аромат другой жизни.
Море, желтые горы и узоры из зеленого и песчаных полос на равнинах. Свежие и выспавшиеся встречающие друзья, сияющие каким-то невероятным счастливым блеском, умиротворенные, гармоничные - метка полугодовой жизни в этих краях. Долгая дорога автобусом через центр Афин в квартиру друзей в центре Афин. Скромный такой центр раскинувшийся на несколько км в диаметре. Утренняя жара и незнакомый очаровывающий аромат другой жизни.
Желание отоспаться накатывает и снова спадает, легкий душ с дороги и желание увидеть море пересиливает. Кофе. Извечный греческий кофе, который пьют в десятках или сотнях различных видов - множество холодных разновидностей. В Греции кофе густой - начинаешь понимать эпитет маслянистый. Нет, нет, не излишне крепкий, не настоянный, достаточно жидкий - ближе к американо по консистенции, но при этом все равно густой и маслянистый. Пьешь упиваясь, словно что-то запретное, что-то искушающее, соблазнительное.
Говорят, что чтобы понять и прочувствовать какое-то место, город, необходимо там пожить. Верно. Но только не в Греции. Она подминает под себя моментально, с первого вдоха. Наполняет изнутри, пропитывает таким же маслянистым как кофе, тяжелым воздухом, осаживает, абсолютно лишает воли и целиком перестраивает на плавное, размеренное греческое существование.
σιγά σιγά.
Siga-siga.
"Нет необходимости что-то специально делать, тем более торопиться. Все сложится в свое время, просто отпусти все происходящее".
Как-то так они и живут. Не в праздники, не на выходных, не летом. Все время. Всегда. Видимо, в местах, где еще 5 тысяч лет назад зародилась высокоразвитая цивилизация, что-то да знают.
σιγά σιγά.
Siga-siga.
"Нет необходимости что-то специально делать, тем более торопиться. Все сложится в свое время, просто отпусти все происходящее".
Как-то так они и живут. Не в праздники, не на выходных, не летом. Все время. Всегда. Видимо, в местах, где еще 5 тысяч лет назад зародилась высокоразвитая цивилизация, что-то да знают.
Возможно, что прилизаные платные гостиничные пляжи тоже хороши, но какими фантастическими оказались пляжи дикие! Эти прекрасные сложности с выбором места так, чтобы можно было избежать острых игл морских ежей, которых сотни и тысячи!! Долгожданное погружение, точнее прыжок с кусочка камня, где чудом нет этих черных пятнистых живых шариков. Прохладная, прозрачная вода. Но самое главное волшебство начинается при погружении с маской.
Первые несколько минут не можешь дышать, под тобой - морской суп: каменистые склоны, усеянные ежами, песчаное дно где-то там далеко, а между тобой и дном пласты рыб - черных, серых, коричневых, желтых. Кое-где мелькнет рыба попугай, покажется морская звезда или огненные морские черви. Как будто в долю секунды переместился в тщательно смонтированный фильм по одному из кабельных каналов в стиле National Geographic. Однако.. Реальность. Бесплатная, дикая, упоительная реальность. Спустя, кажется, вечность, оцарапав колени о камни, отчаянно избегая острых иголок, выбираешься наконец на раскаленные камни, где уже разложены сокровища - небольшая дыня, черешня, абрикосы. Все немыслимо спелое, сочащееся соком, прогретое солнцем, впитавшее его в себя. Концентрация сладости такая, что спасает только морская соль на губах.
Первые несколько минут не можешь дышать, под тобой - морской суп: каменистые склоны, усеянные ежами, песчаное дно где-то там далеко, а между тобой и дном пласты рыб - черных, серых, коричневых, желтых. Кое-где мелькнет рыба попугай, покажется морская звезда или огненные морские черви. Как будто в долю секунды переместился в тщательно смонтированный фильм по одному из кабельных каналов в стиле National Geographic. Однако.. Реальность. Бесплатная, дикая, упоительная реальность. Спустя, кажется, вечность, оцарапав колени о камни, отчаянно избегая острых иголок, выбираешься наконец на раскаленные камни, где уже разложены сокровища - небольшая дыня, черешня, абрикосы. Все немыслимо спелое, сочащееся соком, прогретое солнцем, впитавшее его в себя. Концентрация сладости такая, что спасает только морская соль на губах.
Вероятно, результат климата, но сексуальность пропитывает в Греции даже самые тривиальные вещи. Во взгляде мужчин - открытый спокойный интерес, ни грамма пошлости, никакой похабщины, ничего от слащавой турецкой и арабской (уж простите) раздевающей настойчивости. Простое невысказанное приглашение, свобода отвести взгляд - отказаться, никакого принуждения. И это оставляет приятную уверенность в собственной привлекательности, сохраненное достоинство, проявление интереса с уважением. А окружающая действительность, "греческие корни", насыщают каждый предмет соблазнительной притягательностью - жара и капельки пота, прерывисто сбегающие по телу, все эти сочные фрукты, палящее, приглашающее подставить под свои нежные лучи обнаженное тело, солнце. При такой жаре все наполнено медлительностью, но выпиваемые десятки литров кофе на человека в день, заставляют кровь внутри бушевать. Вулкан, готовый в любой момент пробудиться с неистовой силой. Стихийная Греция.
Столица - Афины, трехмилионник растянувшийся на 412 квадратных километра, окружен горами: Эгалео (Αιγάλεω), Пендели (Πεντέλη), Парнита (Πάρνηθα), где свободно бродят олени и за вершину которой часто цепляются брюшками тучи. А еще Имитос (Υμηττός) - перевалочный пунк, хребет, разрезающий Афины на две неравные части. С его вершины, с заброшеного здания возле метеостанции, открывается предельно сумасшедший вид, а по склонам спокойно бродят огромные черепахи.





Люблю, люблю, люблю эту чудо-страну. Ах, Мария, ах, затейница. Как ты четкими фразами очертила ее всю. Словно профессиональный художник набросал эскиз. Фото - великолепные!
ReplyDelete